Черная ведьма

Модераторы: Александр Ершов, ХРуст, ВинипегНави

Re: Черная ведьма

Сообщение Fire74 » 01 авг 2017, 13:49

Ангер кивнул в ответ и сел за стол.
- Присаживайтесь, ведьма.
Я не стала церемониться и села на тот же стул, с которого встала, когда зашел ангер.

Повтор


- А твой отец.

?
Обвинения в государственно измене – это уже не в какие ворота не лезло!

Как же убедить Хаста, что я тут не при чём?

Ни

Прикрыть мне вас некем. Так же как и дать координаты наших шпионов в Нельде.

Не согласуются предложения. М.б. прикрыть я вас не могу. Также как и дать координаты...
Fire74

 
Сообщения: 230
Зарегистрирован: 09 янв 2016, 04:25
Карма: 529

Re: Черная ведьма

Сообщение Котэцу » 01 авг 2017, 21:58

Последнее распоряжение отдано. Последнее письмо написано. Портрет жены и дочки сложен в тот же конверт, что и письмо. Объяснения, извинения, слова любви – она поймет. Он всю их семейную жизнь готовил жену к тому, что может в любой момент не вернуться, погибнуть. И вот, когда подошел этот момент, он понял, сколько слов еще между ними не сказано, сколько любви он не успел им дать.
Вечер пришел из открытого окна. Кабинет медленно погружался в сумрак, но хозяин не спешил вставать и зажигать свечи. Он сидел за широким столом, один в пустом чужом кабинете на втором этаже тюремного крыла комендатуры, поставив руки локтями на стол и опершись лбом о костяшки пальцев. Легкий сквозняк возвестил его, что в комнату кто-то вошел. Хаст медленно поднял голову и встретился взглядом с Гироклиолисом.
Некоторое время они неподвижно молча смотрели друг другу в глаза.
Наконец, Хаст откинулся на спинку стула. Его плечи расслабились, и руки спокойно легли на подлокотники.
- По-прежнему не хочешь бросить мне вызов?
В темноте комнаты голос звучал приглушенно.
- Нет. – Так же тихо ответил Феотий.
- Понятно.
Гир шагнул вперед и облокотился руками на стол:
- Успел всё сделать?
- Да. Спасибо, что дал мне время.
- Девочку мою не тронул? – в голосе Гира проскользнула едва заметная угроза.
- Пальцем не прикоснулся. – Честно ответил Хаст.
Они опять замолчали. Без слов говорить было легче и понятней. А сказать надо было многое. В слух «Спасибо за искалеченную, но всё-таки жизнь» не скажешь. И не услышишь «Я виноват, что сделал тебя таким». А молча можно признаться в том, что действительно устал от того, сколько на руках крови и хочешь, наконец-то, уснуть без всяких кошмаров. И неважно, что сон будет вечный. А другой, также молча, будет искать того, кто бросит ему вызов, чтобы убить окончательно и бесповоротно.
Хаст не почувствовал, как Гир оказался у него за спиной и его руки легли в основании шеи. Тяжелые мягкие и такие родные руки приёмного отца и учителя. Он накрыл их своими ладонями, позволив единственный за всю свою жизнь проблеск истинных чувств. И почувствовал легкий поцелуй в затылок. Любимые дети всегда засыпают легко.
Аватара пользователя
Котэцу

 
Сообщения: 76
Зарегистрирован: 11 янв 2015, 14:38
Откуда: Москва
Карма: 45

Re: Черная ведьма

Сообщение Fire74 » 02 авг 2017, 08:28

В слух «Спасибо за искалеченную, но всё-таки жизнь» не скажешь

Слитно
Fire74

 
Сообщения: 230
Зарегистрирован: 09 янв 2016, 04:25
Карма: 529

Re: Черная ведьма

Сообщение Котэцу » 02 авг 2017, 20:43

конец главы.

Ночью рейд фактории отражал звездное небо. На каждом водоходе и водоходце зажигались рейдовые огни - один на корме и один на юте. Крупные гильдейские водоходы расцвечивались еще разноцветными мачтовыми огнями, отчего торговый рейд становился похож на замерший в неподвижности фейерверк. Вода отражала это буйство красок и ни один метр залива не оставался в темноте.
Остров в устье реки, бывший торговой факторией Эльсима, сильного морского государства, с началом войны превратился в нейтральную торговую территорию, на которой можно было купить всякие запрещенные вещи. Однако после введения перечня товаров запрещенных с каждой стороны, фактории стало невыгодно завозить дорогие товары, но она быстро нашла выход, продавая своё покровительство тем судам, которые хотели торговать с противоположной стороной. Так и повелось. Плывешь до фактории под своим флагом, там меняешь на флаг фактории, и дальше – торгуй в своё удовольствие. С одним немаловажным условием. Флаг фактории не подразумевает, что Эльсим отвечает за торговцев. Попался на контрабанде или запрещенном товаре – это твои личные проблемы, к фактории не имеющие никакого отношения.
Дазан привычно прошелся вдоль борта, запоминая где какой водоходец стоит, а заодно и проверяя не спит ли юнга, поставленный часовым на первые два оборота клепсидры. Юнга встретил его белозубой улыбкой, капитан потрепал вихрастую голову, ‒ племянник за полгода плавания вырос, окреп и совсем не напоминал забитого перепуганного щенка. Сестра, конечно, женщина добрая и хозяйственная, но вырастить одной троих детей, двое из который пацаны, ей не под силу - вот старший под чутким дядиным надзором и осваивает мужскую профессию, еще и денег матери отсылает для младших.
Вздохнув своим мыслям, Дазан повернулся и нос к носу столкнулся с Клаудом. Настроение сразу испортилось
- Зачем ты вышел? - сдерживая недовольство спросил он.
Но Клауд в ответ махнул рукой в сторону юта, мол, пошли поговорим.
Они сели на свернутый парус. Дазан почувствовал, что разговор будет непростым и не спешил начинать его первым. Известия о взрыве в Сплине и массовом убийстве на марениском водоходе уже дошли до него и он, сопоставив со временем и местами подбора клаудовской команды, осознал, куда он влез. Клауд его подставил. Рисковать было не привыкать, но предавать собственную страну он не собирался. И вот из него сделали невольного пособника убийц и предателей.
- Если я скажу, что мне жаль и я чувствую себя виноватым перед тобой, - заговорил Клауд, - то это будет ложь. Да, я тебя использовал, но я тебе никогда не лгал. Среди тех, кого я убил, были мои кровники и я ждал много лет, чтобы отомстить им. Но и считать остальных убитыми заодно я бы тебе не советовал ‒ невиновные остались живы, поверь мне. В Сплине, чтобы до тебя не доносили слухи, жертв нет. А они бы были, не обезвредь мои ребята бомбы. Хотя ты можешь думать как тебе угодно - я не извиняюсь и не буду перед тобой отчитываться.
Дазан нахмурился, но всё же решился спросить:
- Ответь только, Клауд... честно ответь... ты вправду считаешь, что поступил правильно?
- Да. - кивнул Клауд, -- Я сделал так как было нужно. И не только мне. И я знаю, какие последствия это вызовет. В твоем случае -- ты больше не станешь со мной сотрудничать. Правильно?
Дазану оставалось только согласиться. Это плавание для них обоих последнее. И дело даже не в том, что Дазан решил больше не покупать лицензии фактории и работать только в стране, а в том, что доверительные, даже можно сказать дружеские отношения закончились.
- Но у меня к тебе еще есть одна просьба - последняя. Выполнишь её и меня больше никогда не увидишь.
- Ты сказал, что после этого плавания водоходец мой и я с тобой полностью в расчете. Я вас довезу до Нельдса и там мы расстанемся. Не хочу больше иметь с тобой никаких дел. - набычился Дазан.
- Вот в том то все и дело. Мне надо в Нельдс, но немного в другом качестве. На границе, при проверке, ты скажешь, что в фактории слышал, как кто-то пробрался в трюм и спрятался в тюках.
- Это ты что... - задохнулся от возмущения бывший капитан, - сделал меня пособником убийцы, а теперь еще и предателем хочешь сделать? Я в жизни никого не предавал! И не убивал! Ты понимаешь, что ты от меня требуешь? Как я потом людям в глаза смотреть буду? Тому же Вольту или Шейду? У меня совесть есть, которой у тебя нет! Понимаешь? Нет! Нет! И еще раз нет!
Клауд опустил голову, сцепил руки и молчал, не перебивая Дазана. Давить на капитана не хотелось, но если он не согласится добровольно и план окажется под угрозой, то выхода не будет. Переплывать на другой водоходец никто не будет - слишком большой риск, что их засечет охрана водоходца или фактории, тогда они застрянут в местной тюрьме надолго, а у него в схеме этого нет. Но ломать Дазана, как он сломал Клюза, тоже не выход.
- Дазан, мы с тобой больше двух лет работаем. Когда я нашел тебя, ты валялся в луже собственной блевотины без гроша в кармане и без планов на дальнейшую жизнь. Теперь у тебя собственный водоходец, ты уважаемый человек, сестре помогаешь, племянника юнгой взял и ты действительно жалеешь, что я тебе помог в трудный для тебя период?
- Нет, Клауд. Тут дело в другом. Я знал, что должен буду отработать и жизнь, и водоходец, и я отрабатывал - разве я не делал все, что ты приказывал? Но выдать вас в руки нельдцам я не могу. Давай я тебя высажу, где всегда, а там ловитесь, сдавайтесь или делайте, что хотите. Дай мне спать с чистой совестью! Клянусь - я даже свечку за тебя Хранителям поставлю!
- Значит, не смогу я тебя уговорить? - в голосе Клауда слышалась не обреченность, а скорее вызов. Но Дазан на такие мелочи интонации не обратил внимание.
- Я совестью не торгую.
Клауд вздохнул, будто перед прыжком в холодную воду и медленно проговорил:
- Дазан, ты ведь не будешь спорить, что я быстрее и опытнее тебя и мне не составит труда взять кого-то из вас в заложники? Тем более я тебя предупреждал, чтобы ты слабые места не делал.
Сталь, прорезавшаяся в спокойном голосе Клауда напомнила Дазану, что его торговый водоходец не совсем торговый, и под петлей он ходил намного чаще, чем с обычным грузом. Да еще племянника втянул - гордился, что дело семейным станет. Дурак старый!
- Сволочь ты все-таки, Клауд. И у тебя рука на такое поднимется?
- Князь Клауд, если на то пошло. И поверь, поднимется...
Дазан несколько минут молчал, переваривая информацию. Когда хороший друг внезапно оказывается аристократом, да еще угрожает - это выбивает из колеи.
- Мало мы вас вырезали, если такие недобитки остались, - с обидой в голосе обреченно проговорил Дазан. - Ненавижу вас!
- Теперь сдашь?
Дазан скрипнул зубами:
- Пусть ты из этих, но ты шинданский князь, а не их. Смотрящим я тебя сдам с большим удовольствием, а нельдсам - не буду. И угроз я твоих не боюсь. А перед сестрой я сам повинюсь, если ты на ребенка руку поднимешь. Скажу, что это сделал аристократ и она проклянет тебя.
Теперь замолчал уже Клауд. Оставался последний аргумент, но применять его не хотелось до последнего. Но выхода не было. Дазан был упрямым и честным - это когда-то и подкупило Клауда. Такие люди не подводят и не предают, но заставить их самих пойти против своих убеждений трудно, почти невозможно.
- Прости, Дазан, но я не могу поставить специальную операцию под угрозу.
Капитан удивленный сменой тембра голоса Клауда, поднял голову от разглядывания широких обветренных ладоней, которые сжимал между коленями.
- Какую операцию?
- Санционированую на самом верху. Видишь ли, революция, конечно, победила. Уничтожила таких как я - аристократов, опухоль на теле народа. Честно скажу - поделом. Большинство аристократов - это деградировавшие зажравшиеся ублюдки, которые убивали и калечили людей ради прихоти, ничего не производя требовали, чтобы им отдавали всё. Такая система не могла существовать долго - и революция это доказала. Но после революции к власти пришли люди, которые воспользовались ситуацией для личного обогащения - это крупные промышленники и банкиры. Причем при короле они тоже не бедствовали, обслуживая аристократию, а потом переметнулись и заняли практически все кресла Совета. Сейчас все ресурсы и управление сосредоточены в руках маленького круга людей, которым на революцию, на народ, если честно, глубоко плевать. У них свои планы по устройству этой страны и им не нужна ни Народная партия, ни мелкие буржуа. И знаешь к чему это приведет - к такой же аристократии, что была, только еще хуже. Промышленность и ресурсы страны должны принадлежать стране, а не отдельным личностям. Операция по устранению новой торговой аристократии готовилась давно, а мне только позволили сделать один из ее этапов - убить тех к кому у меня личные счеты и остальных богачей заодно. Это они готовили в Спине подрыв Дворца Советов с делегатами съезда - я предотвратил взрыв, но не до конца. Обошлось без жертв. Конечно, сейчас Народная партия взвоет и будет бегать с этим взрывом, как с флагом, да еще неразбериха среди наследования и руководства - поверь, кто надо уже воспользовался ситуацией. И я тоже ей пользуюсь, потому что операция не закончена - она только начинается. Следующим этапом должно стать внедрение моё и моего отряда к врагу. Я - аристократ, совершившей убийство на родине, - идеальная кандидатура для внедрения. Думаю, шпионы уже доложились, что я сделал. Но даже так, я не могу придти в открытую и сказать: "Завербуйте меня!". Не поверят. И правильно сделают. Поэтому мне и нужен ты ‒ твое "предательство" поможет отряду оказаться в руках у нельдсов, но не на их территории, где орудуют уже другие службы и разговор будет совсем другой, а на границе. Для них я буду беглецом, захотевшим после своих художеств, скрыться в Нельдсе.
Дазан был шокирован.
- Это в голове не укладывается!
- Поверь. Ты знаешь, что я не лгу. Могу угрожать, убивать, но не лгать. Если операция окажется под угрозой я действительно мог бы взять твоего племянника как заложника и вынудить тебя сделать так, как мне надо. Но я с тобой честен.
Они сидели в тишине. Дазану надо было переварить информацию, а Клауд терпеливо ждал. В такой момент нельзя давить или подсказывать решение ‒ человек сам придет к нужным выводам.
Над бухтой раздался тягучий удар колокола, обозначивший двадцать пятый час ‒ полночь. До тридцатого часа, когда небо окрасится в бледно голубой цвет оставалось не так много времени. В первом часу уже можно поднимать паруса и подавать отчальный сигнал на башню фактории. Последние пять часов перед рассветом самые темные, пробуждающие грехи и страхи.
Давно ушел в каюту дазановский племянник, отстоявший свою вахту. Предутреннюю вахту, по молчаливому взмаху руки, показавшей, чтобы экипаж не лез на палубу, взял на себя сам капитан.
Дазану действительно было тяжело - с одной стороны он в жизни никого не предавал, а с другой - не "предать" по договоренности, это предать всю операцию, которая явно разработана настолько высоко, что ему, речному торговцу, и не снилось. Между предательством мнимым и настоящим стояла ворчливая совесть. С третьей стороны Дазан не был чужд самодовольству, которое гладило вздыбленную совесть и говорило о том, что именно его выбрала родина, чтобы провернуть такую операцию. Вкупе с приобретенным водоходцем и немаленькой суммой пришедшей на его счет -- патриотизм в конце концов победил.
‒ Если ты говоришь правду, то я сделаю.
Клауд молча кивнул и встал.
‒ Я рад, что ты согласился. Я аристократ, сволочь, диверсант, но я не смог бы поднять руку на ребенка.
Дазан ничего не ответил, проводив взглядом подтянутую фигуру, спускающуюся в трюм.
Адвант спустился в темноту и остановился, давая глазам сбросить свет ярких бортовых огней. Сослуживцы спали, на дежурстве сидел на тюке Гир. Клауд подошел и встал вплотную, так чтобы даже чувствительные уши Альронда не услышали:
‒ Уберешь его.
Гир подкинул на руке два ножа и вопросительно вскинул глаза. Клауд молча кивнул. Совесть Дазана стала существенным препятствием, но с этим он справился. А как быть с собственной совестью? Любую ложь капитан бы учуял, а за правду надо платить. Адвант положил руку на плечо Гира и сжал его. Мгновение, не больше – будто попросил прощения. Но тут же убрал руку и отвернулся.
Клауд лег рядом с Альрондом и закрыл глаза. Надо уснуть. Несколько последних часов относительно спокойного сна. Кто знает, когда удастся в следующий раз выспаться.
Никто не заметил, как ведьма в своем уголке тоже закрыла глаза.

Когда будет следующая глава - не знаю. О чем заранее прошу прощения у честной публики.
Аватара пользователя
Котэцу

 
Сообщения: 76
Зарегистрирован: 11 янв 2015, 14:38
Откуда: Москва
Карма: 45

Пред.

Вернуться в Мастерская начинающего автора

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6