Тропой мужества

Модераторы: Александр Ершов, ХРуст, ВинипегНави

Re: Тропой мужества

Сообщение Валентинович » 28 янв 2017, 18:25

Генерал-майор навис над столом, задумчиво рассматривая расстеленную карту. Обстановка в последнее время запуталась окончательно. Сведения устаревали, не успев дойти до штабов.
Связь как таковая отсутствовала. И со штабами полков. С командованием тоже. Дивизионная радиостанция попала под удар вражеской авиации еще на марше, а заменить её нечем.
Последний полученный приказ – отходить к Свислочи и прикрывать отход десятой армии выполнили, но потеряли при этом до тридцати процентов личного состава, так как по пути подверглись массированной бомбардировке. Погиб почти весь состав штаба, включая комиссара и начальника тыла.
Чтобы прояснить обстановку послали несколько разведгрупп по разным направлениям. Результаты разведки не радовали. По сведениям вокруг дивизии сосредоточились большие силы противника. Дивизия практически была в окружении. Правда, некоторые сведения противоречили друг другу.
- Васильев!
Из соседней комнаты появился лейтенант-связист.
- Я, товарищ генерал!
- Связь с 53-им есть?
- Нет, товарищ генерал. Только наладили, тут же пропала. Связистов уже послали.
Генерал вновь смотрит на карту. Чехарда со связью раздражала. Связи с 53-м артиллерийским полком нет уже три часа, не говоря о связи с командованием армии.
Входит капитан Перепелкин, командир разведроты.
- Товарищ генерал, данные разведки.
- Докладывай.
Капитан склонился над картой и начал доклад, показывая точки на карте.
- Вот тут стоял третий батальон 345-го полка. Так там нас огнем встретили. Немцы, значит, уже стоят. Вот здесь стоят танки, а тут видели немецких мотоциклистов…
Генерал отметил эти сведения на карте, затем приподняв её край, достал тетрадь. Перелистнув пару листов, пробежался глазами по строкам, нашел искомое, нахмурился.
- Смирнов! - крикнул он в соседнюю комнату. Появившемуся на зов лейтенанту приказал:
- Где этот студент? Веди его сюда. – Затем повернулся к капитану. - А ты, Геннадий Петрович, поприсутствуй. Сейчас типа одного приведут. Послушаем вместе, интересные вещи рассказывает.
- Что за тип?
- Появился тут с утра. Передал мне тетрадь, а в ней «ценные сведения». Меня по имени-отчеству знает, а у самого документов нет. Назвался Маевским Михаилом Карловичем, студентом московского мединститута.
- Студент из Москвы? Тут?
- Ну, допустим, проверить его слова можно. Если помнишь, у нас медслужбу Павлов возглавляет, а он как раз из этого института к нам пришел.
- Так его сюда бы вызвать…
- Потом. Немцы утром отбомбились аккурат по санбату.
- Как это? – удивился капитан. - Там же на всех палатках красный крест нарисован!
- А вот так! Много персонала погибло. Павлов зашивается. От стола уже сутки не отходит.
- М-да… как же так!
- Вот так, - вздохнул генерал, вот так! Однако сведения у студента таковы, что жуть берет. Он знает все наши передвижения за неделю, начиная с двадцать второго числа. Расстановку сил, как наших, так и противника. Имена немецких командующих полков, дивизий и корпусов, точное их расположение по датам и местам, количество личного состава и техники. Вот, например…
Генерал провел пальцем по строкам, нашел искомое.
- Против 132-го стрелкового полка действует 162-я пехотная дивизия противника, командующий генерал-лейтенант Герман Франке, состав три пехотных полка, один артиллерийский полк, противотанковый батальон, сапёрный батальон и батальон связи.
- Разрешите? – и капитан показал на тетрадь. После утвердительного кивка, он быстро просмотрел записи, после чего удивленно взглянул на генерала.
- Есть какие мысли?
- Разведчик? – предположил Перепелкин.
- Не похож. Слишком молод. Думаю действительно студент, но вот откуда сведения?
Открылась дверь и лейтенант доложил:
- Маевский доставлен.
- Давай его сюда.
Вошел молодой парень в светлой безрукавке, темных штанах и туфлях. Среднего роста, худой, волосы темные. Особо выделался нос с горбинкой вкупе с глубоко посаженными глазами. В руках он держал довольно толстую тетрадь. Она привлекла внимание не только генерала. Капитан Перепелкин покосился на тетрадь и выразительно посмотрел на генерала. Тот кивнул и повернулся к парню.
- Проходи. Присаживайся.
- Спасибо, товарищ генерал-майор.
Маевский прошел и сел на стул у стены.
- Давай без чинов. Меня зовут… - генерал запнулся, взглянул на студента, - впрочем, ты знаешь. Михаил Карлович Маевский. Так?
Парень кивнул.
- Значит, так, Михаил. Откуда у тебя эти сведения?
- Все подтвердилось?
- Все.
- И у вас есть вопросы. Причем особенно - как я узнал то, что произойдет сегодня, находясь под вашим присмотром?
- В том числе.
Студент сделал глубокий вдох и начал говорить:
- Сведения, представленные вам первоначально, касались только вашей дивизии и по времени были только до сегодняшнего числа, то есть двадцать седьмого июня включительно. Я намеренно дал не совсем полные сведения, известные мне, лишь для того, чтобы имелась возможность проверить их. И поверить в остальное. Тут, - Маевский показал на тетрадь, - записаны данные, которые имеют гриф совершенно секретно. Их необходимо доставить командованию как можно быстрее. К противнику они попасть ни в коем случае не должны.
Генерал с капитаном удивленно переглянулись.
- На первых трех страницах все, что касается вашей дивизии вплоть до 30 числа июня, - продолжал вещать студент. - Далее данные по всем фронтам о направлениях немецких ударов, с номерами подразделений, командным составом и количеством людей и техники. Десять последних страниц тетради к боевым действиям не относятся, но они тоже особо важны. Там отражена технология производства необходимого лекарства, которое может спасти множество жизней.
Маевский замолчал, поднялся, подошел к генералу и протянул тетрадь, после чего вернулся, сел на стул, как-то сразу поникнув. Вытер выступивший пот.
- Я прошу поверить мне, - сказал он тихо. - Это очень важно. Очень. Не спрашивайте источник этих сведений. Сказать не смогу, да и… с ума скоро сойду. – Последнюю фразу студент прошептал, и генерал с капитаном её не расслышали. Оба внимательно просматривали содержание тетради.
Аватара пользователя
Валентинович

 
Сообщения: 33
Зарегистрирован: 19 ноя 2014, 11:31
Откуда: Нижегородец
Карма: 40

Re: Тропой мужества

Сообщение Валентинович » 14 фев 2017, 20:35

По мере прочтения у обоих менялось выражение лиц. Генерал больше хмурился и мрачнел, а капитан постепенно багровел, зло поглядывая на студента.
- А не шпион ли ты? – сквозь зубы процедил Перепелкин. – Выходит, немцы уже Минск окружили…
- Успокойся, - вздохнул генерал, - ты многого не знаешь. Смирнов!
В комнату вошел лейтенант.
- Проводи товарища студента, пусть у связистов пока посидит, и организуй ему поесть чего. Да, Васильева ко мне вызови.
- Есть! - Лейтенант пропустил студента вперед, и вышел следом.
- Я много чего не знаю, - повторил капитан, - однако как можно знать то, что случится через несколько дней? И откуда этот… студент знает о противнике?
- А ты на подпись внимание обратил?
- Феникс? Ну, обратил и что?
- Не все так просто. Встречалось мне уже этот позывной. Насчет направления ударов немцев – это уже было в «майских играх»*… черт возьми. Так что… - генерал взглянул на карту, - если взять те доклады, кои поначалу приняли за дезинформацию, приложить к ним твои разведданные, учесть всю сложившуюся обстановку, то все совпадает с данными изложенными в этой тетради. И все становится понятным. Нет, не все, - поправился генерал, взглянув на капитана - но многое. Что, например, означает запись – Ярцево 11.08.1941? Там что-то произойдет? Не зря эта дата и населенный пункт записан в первых трех листах, относящихся к нашей дивизии.
- Так у студента и спросить.
- Спросим, а пока собирай людей, капитан, и ставь задачу – установить связь с полками. Одну группу направишь в штаб десятой. Донесение я составлю. Еще надо комиссара Серебровского найти и вместе с ним Маевского с тетрадью в Москву переправлять.
- Я бы студента к Павлову сначала сводил.
- Для проверки? Хм, своди, пожалуй, не помешает. И там его пока оставь, раз студентом-медиком назвался. Пусть помогает по мере сил, а Валерий Семенович за ним присмотрит. Так и поступим, веди студента в медбат. И бойца потолковей к нему приставь.
- Людей мало, товарищ генерал.
- Знаю, но найди! – стукнул по столу кулаком комдив. – Все, выполняй поставленную задачу.
***
- Сядь здесь и жди, сейчас что-нибудь тебе поесть найду.
Лейтенант вышел, а Михаил сел на лавку и устало привалился к стене. Напряжение, державшее его последние полчаса начало отступать. Сомнения все еще грызли, но по поведению генерала – ему поверили.
«А я говорил – делай как велят и поверят! – возник голос в голове. – Все еще сомневаешься?».
- Сомневаюсь, - буркнул Михаил.
- Что? – спросил сержант, который старательно что-то записывал.
- А? Нет, ничего…
«Отвечай мысленно, болван, - отругал Мишу голос, - а то действительно подумают, что ты сумасшедший».
«А не похоже? – огрызнулся Маевский. – Никогда бы не подумал, что такое со мной случится! Ну почему я на хирурга пошел, а не на психиатра?»
«И что, помогло бы? - усмехнулся голос».
«Не знаю, - признал Михаил. – Но день точно безумный».
Да, день был сплошное безумие. Все началось около девяти часов утра, когда Михаил миновал мост, где у него проверили документы, охраняющие мост красноармейцы. После чего он решил немного отдохнуть и присел у крайнего сруба. Ноги после нескольких часов перехода гудели, и Михаил решил подождать кого-нибудь в компанию, и лучше, чтоб присутствовал транспорт. Та телега, которую он видел впереди, у моста не задержалась и теперь её точно не догнать. Пока можно перекусить, а то с утра ничего не ел. Только Михаил достал сверток с салом, как послышался звук мотора. Чтобы посмотреть кто едет, пришлось выглянуть за угол. Это с запада к мосту подъехала полуторка с дюжиной красноармейцев в кузове. Маевский тяжело вздохнул – тут ему не светило. Военные его точно не возьмут, можно даже и не спрашивать.
От частых выстрелов Маевский подскочил, выронив сало и сунулся посмотреть – что происходит. От увиденного оторопел. Приехавшие красноармейцы расстреливали бойцов из охраны моста. На его глазах застрелили кинувшегося к лесу паренька, что крутился возле бойцов. Тот, кто стрелял в пацана внимательно посмотрел вдоль дороги и Михаил шарахнулся назад. Запнулся об слегу и сильно приложился затылком об край сруба. Сознание померкло только на мгновение. Маевский медленно поднялся, держась за голову.
«Так-так, что тут происходит?».
Голос прозвучал так явственно, что Михаил опять подпрыгнул.
- Кто здесь? – прошептал Маевский, оглядываясь.
«Ангел-хранитель, - хмыкнул голос, - если конечно будешь меня слушать».
- Видно сильно я головой приложился, - решил он.
Кто-то закричал у моста, и Михаил решил посмотреть.
«Красноармейцы» убирали прочь тела, а четверо окружили каких-то гражданских, на свою беду оказавшихся неподалеку. Что там они говорили было плохо слышно, получилось разобрать только – жиды. После чего гражданских грубо оттолкали к берегу и пристрелили.
- За что… - прошептал Маевский, бледнея, - за что…
«За то, что евреи, - прозвучал голос, и за то оказались неподалеку».
Михаила передернуло. Ноги ослабли, выступил холодный пот. Что делать он не знал.
«Беги, дурень! Это «бранденбурги», диверсанты немецкие. Шлепнут тебя и не поморщатся».
- Потому что я тоже еврей?
«Потому что ты тупой! Шлепнут потому что ты их видел. Беги!».
Михаил кинулся вдоль дороги.
«В лес, дурень! В лес беги!»
- Эй, парень, спишь что ли?
Михаил открыл глаза и увидел лейтенанта с котелком.
- Вот, лучше еды не найдешь.
- Что это? – спросил Маевский, глядя на что-то зеленоватое и густое, но очень вкусно пахнущее.
- Щи это. Зеленые, вчерашние, в печи томленные. Ум отъешь.
- Спасибо.
Лейтенант ушел, оставив котелок с ложкой и ломтем хлеба, а Михаил еще раз понюхал варево. Пахло от котелка умопомрачительно, аж в животе засосало, ведь он сегодня лишь немного хлеба съел, когда его в сарае заперли. Больше ничего из еды не имелось, так как сало Маевский выронил еще у реки, когда убегал от переодетых в красноармейцев немецких диверсантов, «бранденбургов», как назвал их этот ангел-доппельгенгер*.
«Вообще-то я скорее альтер эго*, - тут же отозвался голос, - но в чем-то ты прав».
«В чем прав? В том, что ты темная сторона личности, и я должен скоро погибнуть?».
«Хм, - почему-то смутился голос, - почему темная, разве я жизнь тебе не спас?».
«Ты на вопрос не ответил!» - возмутился Михаил, даже ложкой взмахнул.
«Все там будем, - философски ответил голос, - ты кушай, а как насытишься, так на вопросы и отвечу».
«А во время еды нельзя? – спросил Маевский, запуская ложку в котелок. - Все равно разговор у нас мысленный».
«Никак нельзя. Ты еще голоден, а значит больше зол, чем добр, и на сытый желудок адекватней будешь. И то, что я тебе скажу, точно не понравиться».
«Посмотрим… - ответил Михаил и, чуть подув на варево, положил его в рот. – М-м-м, с ума сойти! Это же амброзия!».
«Ага, на голодный желудок все съедобное амброзия! – согласился голос. - Однако зеленые щи действительно вкусны».
«Это ты виноват, что я сегодня ничего не ел, - буркнул Маевский. - До сих пор не могу понять, как ты смог меня убедить поменять целую банку тушенки на пару тетрадей и карандаш».
«Пришлось, извини, но такую возможность упускать нельзя. А селяне просто так ничего тебе не дали бы. И то, что ты записал, стоит того».
«Это по реакции Степанова было видно. Кстати, а что означает - Ярцево и дата?».
«Это касается только генерала, - ответил голос и после непродолжительного молчания, добавил, - это дата и место его смерти».
Ложка замерла на полпути.
«Я знаю - кто ты! – заявил Маевский, глотая порцию щей».
«И кто же?»
«Дух! Человек, умерший когда-то. Только духи знают будущее».
Михаил невольно хихикнул, не сразу поняв, что это не его реакция, его альтер эго.
«Да? – весело спросил голос. – И чей же я дух?»
«Ну… - задумался Михаил, - бабушка Достоевского вызывала, Грибоедова…»
«И Наполеона тоже, - хмыкнул голос. – Да, я знаю будущее, но я не дух».
«А кто же еще?»
«Это сложно объяснить, я такой же человек, как и ты, но в данный момент я система разумных полей. Временно, конечно».
Михаил даже жевать перестал. Замер, открыв рот от изумления.
«А это возможно? – наконец мысленно спросил он».
«Возможно. С помощью специальных электронных машин, - пояснил голос. - Я из будущего».
«Из будущего… - потрясенно повторил Маевский, - а я думал, что сошел с ума и у меня раздвоение личности».
«Кстати, я почти все о тебе знаю, а ты обо мне нет. Так что будем знакомы – меня зовут Свешников Павел Анатольевич, мне двадцать три года, учусь на физфаке».
«А…» - но спросить Михаил не успел, в комнату вошел капитан Перепелкин и недобро уставился на студента. Отчего тот даже поёжился.
- Поел? – наконец спросил он.
- Да, спасибо. – Маевский положил котелок и ложку на стол.
- Тогда пошли, - усмехнулся капитан, - шпион, мать твою…

Доппельгенгер — двойник человека, появляющийся как тёмная сторона личности или антитеза ангелу-хранителю. Его появление зачастую предвещает смерть героя.
Альтер эго — реальная или придуманная альтернативная личность человека.
Майские игры – стратегическая штабная игра, проведенная в 20-х числах мая 1941 года Генштабом Красной армии, в которой события начального периода войны практически совпадают с хронологией событий оперативной игры.
Аватара пользователя
Валентинович

 
Сообщения: 33
Зарегистрирован: 19 ноя 2014, 11:31
Откуда: Нижегородец
Карма: 40

Re: Тропой мужества

Сообщение Валентинович » 10 апр 2017, 17:38

Глава-4.

Тропа петляла по березовой роще. Если бы не отчетливо слышимая канонада, то можно подумать, что никакой войны нет. Михаил прислушался и понял, что грохот канонады стал ближе, а еще в обед отзвук был еле слышен.
«Бесполезно все, - подумал Маевский».
«А ты думал, что все сразу поменяется? – спросил «гость». – Нет, так не бывает. Конечно, меры примут, если поверят, и даже будет какой-то успех, локальный. Но будут последствия. Немцы могут мгновенно изменить направление ударов, а наши не в состоянии оперативно реагировать на быстрое изменение обстановки».
«Ну ты… - возмутился Маевский».
«Не дури! – прервал «гость». - Ты думал - малой кровью, на чужой территории? А помнишь, что в тетрадь записывал? А когда в штабе сидел что про связь говорили слышал? Её нет. Проводная постоянно нарушается. Пока связисты ищут обрыв, все донесения через посыльных. Пока сведения доставят… а у немцев радиостанции имеются на каждом самолете, на каждом танке. А у наших? Дай бог на командирских машинах стоят и не факт, что имеют качественную связь. Танкисты вон, вообще флажками машут. И еще, ты хотел знать - как дальше будет? Так вот, Питер, то есть Ленинград восьмого сентября в блокаде будет, а уже в октябре немцы до Москвы дойдут…».
Михаил чуть не споткнулся.
«Как до Москвы?»
- Эй, ты чего? – обернулся капитан.
- Канонада, - нашелся Маевский. – Она приблизилась.
- Приблизилась, - буркнул Перепелкин.
- Они же южнее должны ударить, - пробормотал Михаил, вспоминая сведения.
- Что? – не расслышал капитан. – Ты вот что, не дури, бежать не советую. Не верю я тебе, не верю.
- Незачем мне бежать, - пожал плечами Михаил. - И не шпион я. Если к немцам попаду, то они меня просто убьют.
- Это почему?
- Евреев они очень не любят. А я наполовину. По отцу, и внешне весь в него пошел.
- Откуда про то знаешь?
- Видел. Там, у моста, я рассказывал.
- Это которые э-э-э… «бранденбурги»?
- Да, «Браденбург-800». Там еврейская семья поблизости оказалась, так немцы их сразу к берегу и расстреляли.
- Ладно, учтем, пошли быстрей.
Они перешли через ручей по узкому мостику.
«Павел, - впервые назвал «гостя» по имени, - Павел, скажи - немцы победили? Поэтому ты… то есть вы сделали эту машину времени?».
«Нет. Победили мы. В конце апреля сорок пятого наши взяли Берлин, в начале мая немцы подписали капитуляцию. Девятого мая мы празднуем – день Победы!»
Михаил даже облегченно вздохнул.
«Но до этого великого дня четыре года тяжелой войны, скорбно добавил Павел. - И двадцать два миллиона погибших».
«Двадцать два! – чуть не выкрикнул Маевский. - И вы решили… помочь?».
«Да! И переданные мной сведения лишь малая толика. Ведь в наше время известно практически обо всем. Чего стоит раскрыть все планы немцев?».
«Тогда почему ты передал сведения только на несколько дней?».
«Есть несколько причин. Первое – на память я не жалуюсь, однако запомнить все не реально. Второе – медленное реагирование нашего командования на изменение обстановки. Третье – неумение правильно концентрировать силы в ключевых местах, еще логистика практически никакая. И последнее, то есть четвертое – противодействие вызовет изменения в планах ударов, тогда многое из переданного станет бесполезным».
Тропа, петляющая по роще, вывела на обширную поляну, и Михаил вздрогнул. Открылось жуткое зрелище. Исковерканная воронками земля. Обгорелые остовы машин. Еще дымящееся тряпьё. И запах крови.
- Сволочи! – скрипнул зубами Перепелкин. – Сволочи! Видели же, что Красный Крест бомбят.
Смотреть на этот ужас не хотелось, и Михаил невольно отвернулся. Взгляд наткнулся на сложенных рядком погибших. Рядом двое бойцов копали общую могилу.
- Как же так?!
«Им плевать на Красный Крест. Эта война идет на уничтожение. Про количество погибших я уже говорил».
- Пойдем, - сказал капитан. - Вон уцелевшие палатки стоят.
Две больших палатки с красными крестами стояли в глубине рощи. На брезентовые крыши были набросаны ветки, очевидно для маскировки. За палатками виднелась дюжина телег, на которые грузили раненых, очевидно для отправки в тыл. А раненых было много. Они сидели и лежали в тени берез. Михаил был в подавленном состоянии и не сразу понял, что за шум примешался к грохоту канонады. Это был стон раненых.
Когда подходили к палатке, из нее вышел врач в забрызганном кровью халате, устало привалился к березе и закурил, смотря перед собой.
- Здравия желаю, товарищ военврач!
Врач поднял голову.
- Здравствуйте, товарищ ка… - в этот момент его взгляд остановился на спутнике капитана и глаза врача округлились. - Миша?!
Аватара пользователя
Валентинович

 
Сообщения: 33
Зарегистрирован: 19 ноя 2014, 11:31
Откуда: Нижегородец
Карма: 40

Пред.

Вернуться в Мастерская начинающего автора

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1