Горячее лето 42-го

Модераторы: Александр Ершов, ХРуст, ВинипегНави

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 17 янв 2017, 22:56

И товарищ Хлебников умчался, только мы его и видели. Михаил послал Шмакова на помощь "землекопам", несмотря на то, что смышленый малый и тут, пытался всеми способами открутиться от этого "пыльного дела". Мы уселись на примятой траве и я, наконец, решил задать Зиновьеву несколько вопросов.
Но получилось совсем наоборот – первым, вопросы начал задавать Михаил.
– Что это ты, на Виктора напустился?
– Да это я так, решил его подбодрить по-дружески. А если серьезно, то мы же тут, не у тещи на блинах и о личных обидах, стоит на время забыть, ради общего дела. "Хочу – не хочу", "пойду – не пойду", странно слышать такие речи, от своего же друга, тем более от комсомольца. Я так понимаю – надо, значит надо! В лепешку расшибись, но сделай! Я ведь его с детства знаю – ради друга, ничего не пожалеет, такой он человек. Но, с дисциплиной у нас, иногда сложности возникают.
– Это точно, - согласился Михаил, – парень он хороший, да и вы, с братом ребята неплохие. Выучки вам армейской не хватает, с дисциплиной опять же не все ладно, но это дело наживное, как говорится. Опыт приходит со временем. Главное – дух у вас боевой, а остальное приложится. Вы себя хорошо показали, но хочу заметить, нам сегодня сильно повезло, что все живыми остались, хотя и не совсем здоровыми. То, что мы их обнаружили, это ведь дело случая, ведь могли же просто, пройти мимо и ничего не заметить. И не увидеть все то, что должно было остаться тайной этой поляны. А они, скрылись бы спокойно, и кто знает, сколько и каких бед эти враги, смогли бы натворить в нашем тылу.
– Да, эти "товарищи" наделали бы дел, – согласился я с Зиновьевым. – Судя по тому, чем у них вещмешки набиты, шли они на серьезное дело. Знать бы, куда они взрывчатку тащили и что именно взорвать надумали. Как думаете, можно из пленных эту информацию вытрясти? От этих, что нам достались, мне кажется, ничего толкового мы не узнаем. Похоже, они сами не знают, куда направлялась их группа. А начальство сбежало. Вот с ними бы потолковать.
– Это точно, – ответил Михаил, – те двое, за которыми Тимофеев погнался, видимо идейно-упертые и даже если их возьмут живыми, ну или хотя бы ранеными, скорее всего, ничего полезного они не скажут. А уж эти-то, должны знать цель задания наверняка, так как скрылись, судя по всему, командир группы и его заместитель. Вот если только, документы или карты, какие у них обнаружатся, может и есть шанс узнать, что они задумали.
– А когда Тимофеев захватит этих двух шпионов, с нами-то потом, что будет? – решил я узнать о нашей дальнейшей судьбе.
– Не знаю, – честно признался Зиновьев, – могут обратно по назначению отправить, к Журбину, в учебную роту. Там, как раз, молодое пополнение прибыло, одного с вами возраста ребята. А к нам, в разведку, пошли бы?
– Лично я, с превеликим удовольствием, думаю, и ребята не откажутся, от такого предложения. Только, кто нас спрашивать будет, чего мы хотим. Куда прикажут, туда и пойдем.
– Это верно. Посмотрим, может, что и придумаем.
Сержант задумался на мгновенье, затем сказал:
– От Тимофеева, они никуда не денутся, он их из-под земли достанет. Тем более, у него в отделении такие ребята есть – собаки не надо, любой след отыщут и выведут куда требуется. А уж насчет задержания, вообще молчу. Лишь бы немцы сами стреляться не надумали, шансов скрыться от Тимофеева у них мало. Что они – самоубийцы что-ли, вдвоем против девяти разведчиков, в открытый бой вступать. Если только, пакость, какую- нибудь не придумают. Хотя, с них станется. Волки, они, судя по всему, матерые и в случае чего, просто так сдаваться, не станут. Если поймут, что обложили их со всех сторон, биться будут до последнего. Я же говорю – эти двое настоящие диверсанты, ты сам видел. Подготовка у них – будь здоров! И по-русски шпарят, прямо как мы с тобой. Да и стреляют хорошо. Ведь они запросто могли нас укокошить. Повезло нам с тобой сегодня, Андрей, очень крупно повезло!
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 17 янв 2017, 22:57

У меня в голове крутилась одна мысль, и все никак не давала покоя, собственно с нее, я и хотел начать разговор с сержантом, но он меня опередил. Теперь же, мне очень хотелось услышать ответ на свой вопрос:
– Товарищ сержант! Зачем же вы, из кустов-то вылезли, и стояли у них на виду, как будто в вещмешке у вас запасная голова имеется? Ладно, мы, дураки молодые, пороха не нюхавшие, у нас опыта никакого нет. Но от вас, товарищ сержант, я такого вообще не ожидал. Мне даже показалось, что когда этот лейтенант липовый, о своих полномочиях стал рассказывать, ну, что он пограничник и все такое, мне показалось, что вы ему даже поверили. Вот тут-то, он и выстрелил, когда у вас бдительность притупилась. Вы упали, а у меня мысль – " все, готов сержант, остался я один".
Зиновьев, прищурившись, посмотрел на меня, улыбнулся и покачал головой из стороны в сторону:
– Нет, Андрей, ты не прав! Бдительность у меня, редко когда притупляется. Я это все, брат, еще на границе проходил. Нарушителей задерживали, когда по-тихому, а когда и со стрельбой приходилось. Не таких еще гадов ловили. Так что, школу я прошел отличную, учителя хорошие были, грех жаловаться. Видишь, даже у тебя впечатление сложилось, будто можно Зиновьеву какие угодно сказки рассказывать, а он будет стоять и ждать, когда ему пулю между глаз влепят. Вот и лейтенант этот, тоже так подумал. Но я ведь, не совсем, пока, из ума выжил! Во-первых: форма у них не пограничная, фуражка у лейтенанта, опять же, с голубым околышем. Во-вторых: если не брать в расчет форму и головной убор, можно было бы поверить, что он действительно, командир из 98-го погранполка. Скорее всего, и документы у них были в полном ажуре – не подкопаешься. Но, понимаешь, нужно было заставить их раскрыться. Показать свое настоящее лицо, вернее – звериную морду. Потому, что фашисты, Андрюха, это звери натуральные, хотя на людей, вроде бы, обличьем и похожи. Это, я тебе точно говорю. Насмотрелся на их художества досыта.
– Так что же? Ты спокойно стоял и ждал, когда они тебя, натурально, убивать начнут? – не выдержал я.
– Понимаешь, какая штука получается. Помнишь, лейтенант сказал, что выполняет приказ начштаба Управления войск НКВД по охране тыла Юго-Западного фронта?
– Да, припоминаю, что-то такое он говорил. Ну, и что здесь не так?
– А то, что нет такого фронта – Юго-Западного. И лейтенант, об этом, должен был знать.
– Как это?
– 12 июля, Юго-Западный фронт был переименован в Сталинградский. Я сам узнал, чуть меньше недели назад, от Александрова. А немец не знал, хотя, как командир, исполняющий приказ начштаба Управления и представитель 98-го погранполка, должен бы был располагать такой информацией. Но и это не главное. Главное – то, что они зарезали своего товарища, а так, насколько мне известно, делают только фашисты. Вот, ты спрашиваешь – зачем я вылез из кустов и изображал перед ними мишень? Я провоцировал лейтенанта на активные действия. Они ведь голову ломали – что мы видели и сколько нас здесь, поэтому и вели себя осторожно и как будто нерешительно. А уж когда увидели, что перед ними всего-навсего сержант и поняли, что нас здесь – раз, два и обчелся, вот тогда, они показали себя во всей красе. Знаешь, я только теперь понимаю, что если бы они меня убили, тебе пришлось бы совсем хреново. Так что, повезло нам сегодня, Андрей. Крупно повезло.
– А я и правда думал, что все, мол, смерть моя пришла. Только не наш сегодня день, похоже.
Не знаю почему, но я решил сказать Зиновьеву правду, благодаря кому, мне удалось остаться в живых.
– Товарищ сержант! Когда фриц выстрелил, я ведь действительно подумал, что он вас убил и тоже помирать собрался. Гранату достал, и патроны в нагане пересчитал. Три патрона у меня оставалось. Я ведь и в лейтенанта стрелял и в сержанта, да только все мимо. И граната, в конце концов, тоже подвела - не взорвалась. И фактически, от смерти меня спас, вон тот длинный шпион, который могилу убитого немца пошел показывать. Да, серьезно! Уж не знаю, из каких таких побуждений, но он, в самый ответственный момент, направил свой автомат на лейтенанта, угрожая выстрелить. И по сержанту, сзади, мог спокойно бабахнуть. Вот у них нервы и не выдержали, бросили они, этих двоих и смылись. Так что, спасибо "Длинному", он меня сегодня крепко выручил.
Что-то заболтал я, похоже, сержанта. Белый он стал, как полотно. Сразу видно – крови много потерял. Тяжело ему, ясное дело. Пусть полежит на травке, отдохнет, пока Витька с транспортом не прибудет.
– Да вы бы прилегли, товарищ сержант, на вас ведь лица нет. Когда там еще повозка приедет. Давайте, я помогу!
И как ни сопротивлялся Михаил, как ни противился, но все-таки, я его уложил на травку, в тенек. И сидор его, под голову подложил. А он, только прислонился головой к "подушке", тут же и вырубился, минут на десять. Потом открыл глаза и говорит:
– Андрей! А ведь ты, и ребята твои – молодцы. В трудную минуту не растерялись, не струсили. Сделали все, как надо. Ты, как хочешь, а я, все-таки доложу Александрову, пусть попросит комбата, чтобы вас зачислили к нам во взвод.
– Спасибо, Михаил Евдокимович, на добром слове! Я смотрю, землекопы наши, уже управились. Перекуривают. Может и мы, закурим по одной?
Зиновьев достал кисет, бумагу и протянул все это мне:
– Закуривай, давай! Я чего-то не хочу, а ты бери, не стесняйся.
Когда я пытался скрутить "козью ножку", откуда-то сзади, раздался хриплый голос:
– Пить! Воды дайте!
Это раненый шпион очнулся. Михаил передал мне фляжку с водой. Я встал, подошел к болезному и дал ему напиться. Этот тип выглушил почти всю воду и обессилено откинулся на траву.
– Спасибо, – еле слышно прошептал он, но сержант все-же расслышал это слово и ответил ему так:
– Пожалуйста! Только ты бы, вместо своего спасибо, поведал нам, друг любезный, как это тебя угораздило, попасть в такую нехорошую компанию?
– Меня расстреляют? – дрожащим голосом спросил раненый шпион.
– Нет, конечно! Как ты мог такое подумать! Орденом наградят, наверное. Или почетной грамотой. – Зиновьев еще пытался шутить, хотя было заметно, с каким презрением он смотрит на этого предателя и агента немецкой разведки.
Вдруг, до нас донеслись звуки усиливающейся перестрелки и слышались они, именно с той стороны, куда ушел Тимофеев, со своим отделением. Знакомое уже стрекотание ППШ, перемежались гулким ду-ду-ду, ручного пулемета, несколько взрывов гранат, все говорило о том, что бой разгорался нешуточный.
Обеспокоенный Зиновьев тихо произнес:
– Все-таки решили не сдаваться. Ну что же. Тем хуже для них.
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 17 янв 2017, 22:58

Глава 10


– Написал? Так, значит! Давай дальше. Следующее. Пиши, Василий! – Страхов продолжил диктовать:


АКТ

27 июля 1942г.

" Мы, ниже подписавшиеся – начштаба батальона Лукин Ф.М., и уполномоченный Особого отдела НКВД – ст. лейтенант Страхов М.М., составили настоящий акт...
... В вещевых мешках, изъятых у задержанных, при досмотре было обнаружено:
1. Гранаты Ф-1, – 6 шт.;
2. Толовых шашек по 400гр., – 20шт.;
3. Термитные шашки – 6 шт.;
4. Зажигательный материал в пачке "Суп-пюре" гороховый – 2 шт.;
5. Финские ножи – 2 шт.;
6. Шнур детонаторный – 1 моток;
7. Детонаторы капсюльные – 32 шт.;
8. Зажигательных трубок – 7 шт.;
9. Компас немецкий – 1 шт.;
10. Запас продуктов, белье, предметы личной гигиены.
А также, изъято:
1. Автомат ППШ, заводской номер ... – 1 шт.;
2. Карабин (советского производства) – 2 шт.;
3. Денег (советских) в сумме – 15620 ( пятнадцать тысяч шестьсот двадцать рублей)

Сдал: капитан Лукин Ф.М.
ст. лейтенант Страхов М.М.

Принял: "


– Готово. Подпишите, товарищ старший лейтенант! – Белов передал своему начальнику, только что составленный документ.
Страхов внимательно прочитал акт, расписался и протянул его начальнику штаба:
– Вроде все в порядке. Подпишите, товарищ капитан. За приемку, представитель особого отдела Армии распишется. Надо с документами сегодня управиться, а то завтра, чую, не до этого будет.
– Давай, давай! – Лукин, водрузив очки на кончик носа, при свете керосиновой лампы, проглядел переданную ему бумагу и, устало вздохнув, поставил свою роспись. – Это все, Михаил Митрофанович?
– Да, пожалуй. На сегодня все.
Старший лейтенант потер кончиками пальцев виски. Подумал, покачал головой, как и начштаба и тяжело вздохнул:
– Хотя... Белов! Раненого диверсанта пристроили? Охрану обеспечили, не сбежит?
– Все в порядке, товарищ старший лейтенант! Раненого поместили временно в медсанвзводе, там ему медики наши, всю необходимую помощь оказали. Осколок из ноги вытащили. Так что, он пока без сознания, после операции. Положили отдельно от остальных, чтобы пресечь нежелательное общение с другими ранеными. Охрану выставлять не стали, все равно, с такой ногой, никуда он пока не денется. А насчет здорового, все сделали, как вы и приказывали – возле землянки старшины, под склад котлован вырыт, только не перекрыт еще. Вот туда мы его и поместили, руки-ноги связали, я лично проверил – надежно. Охрана от комендантского взвода. Часовые проинструктированы, насчет недопустимости разговоров с задержанным и прочего, все как положено.
– Хорошо. Слушай, Василий. Я сейчас к себе пойду, а ты, сходи на кухню, принеси чего-нибудь перекусить. Потом, возьмешь автоматчика, и приведете ко мне задержанного. Березин, кажется, его фамилия? Ну, вот. Ты мне тоже нужен будешь, писать много придется. Эх! Чувствую, поспать нам нынче не удастся. Нужно вытрясти из него все, что знает, а то завтра оперуполномоченный армейский нагрянет, дел будет по горло.
– А что с ребятами этими? – спросил Белов. – Там еще Зиновьева с Тимофеевым опросить нужно, вы же сами говорили.
– Говорил, верно. Ребятам передай, чтобы шли к Александрову, у разведчиков переночуют. А Тимофеев и Зиновьев у нас из разведвзвода? Вот пускай с ними, их командир и занимается. Ему так и так рапорт еще сочинять придется, на тему – как, его знаменитые разведчики, в засаду угодили. Не слыхал, что там, у Тимофеева приключилось? Двое убитых и трое раненых? Это не считая Зиновьева и этого паренька новенького. Как там его? Калмыков, кажется? Да! Ты, вот еще что, Белов! Не забудь, завтра мне копию сделать с рапорта лейтенанта Александрова. Ясно? Вот и хорошо. Ну, кажется все. Теперь – вперед! У нас с тобой, дел еще – вагон и малая тележка!
Белов вышел из штабного блиндажа. Страхов, не спеша, собрал со стола бумаги, аккуратно сложил их в новенькую командирскую сумку, застегнул ремешок и, уже собираясь уходить, неожиданно остановился у выхода.
– Федор Михайлович! – обратился он к начальнику штаба. – А где у нас комбат? Что-то, я его с самого начала этой катавасии, совсем из вида потерял. Мне с ним, нужно посоветоваться, насчет одного вопроса.
– Он в медсанвзводе, – ответил Лукин, – пошел раненых разведчиков проведать.
– А комиссар? – не унимался Страхов.
– И комиссар там же, и Александров со своими сержантами. Скоро уже вернуться должны.
– А...?
– А братья Калмыковы и Хлебников тут, возле блиндажа сидят, дожидаются Александрова.
– Вот и хорошо! До завтра, Федор Михайлович. Пойду я, делами займусь. Сами видите, что творится. Третью ночь не сплю, а куда деваться? Работа у нас такая, – вдруг раздумав уходить, Страхов вернулся к столу и присел на лавку, прямо напротив начштаба, – сколько мороки мне прибавилось, с этими шпионами. Уничтожили бы их сегодня и делу конец! Милое дело! Опись, протокол, акт – опять же. Отчитался перед начальством и гуляй смело! А тут, – Страхов махнул рукой от досады, – как говорится: не было печали... Хотя, только вчера, пришло указание штаба Армии, о возможной высадке парашютных десантов противника, и на нас, ко всему тому же, теперь повесили формирование особых групп, по их поиску и задержанию или уничтожению. Но, так, то – парашютисты! А эти, на которых Зиновьев наткнулся, скорее всего, с той стороны прибыли. Как пить дать Завтра, уполномоченный приедет, старший лейтенант Владимиров, с опергруппой. Будут выяснять, сколько было диверсантов, на место поедут смотреть, что и как происходило. Опрашивать участников боестолкновения станут. Сколько интересно их было, на самом деле? Почему Тимофееву не удалось их задержать? Откуда такие потери? Ведь спросят же с нас, как же так вышло, что мы их, под самым носом у себя прошляпили. Эх!
– Не вините себя заранее, – решил поддержать особиста Лукин, – хорошо, что их вовремя обнаружили, ведь они могли и по-тихому пройти, а теперь, объявят розыск и скорее всего, рано или поздно все же найдут их.
– Это конечно! В ружье, теперь всех, кого смогут, поднимут. И пограничников, из охраны тыла, и истребительные батальоны, а так же милицию и общественность местную проинформируют. Это же не шутка! Группа особо опасных, вооруженных врагов, спокойно бродит где-то у нас в тылу, и все только потому, что мы их упустили, не проявили вовремя должной бдительности!
– Я вот что подумал, – начштаба внезапно переменил тему. – Ведь коллеги ваши, из Особого отдела Армии, завтра начнут людей требовать, на проческу местности. Товарищ Страхов! Вы уж объясните, уполномоченному, что у нас лишних людей нет. Мы и так, пока, выкручиваемся, как можем. Еле-еле, концы с концами сводим. Не мне вам объяснять, вы ведь и сами прекрасно знаете, как у нас дела обстоят с личным составом. Ну, не с передовой же, мне, бойцов снимать, в самом-то деле.
– Да я, все понимаю, Федор Михайлович! Но, если уж встанет вопрос, о выделении на оперативные мероприятия личного состава батальона, может быть, стоит предупредить командира учебной роты, Журбина? По моим данным, у него наберется около взвода обстрелянных бойцов-фронтовиков, я сам их к нему направлял после проверки, остальные – не принявшие еще присяги призывники. Хотя нас, конечно, за это по головке не погладят, скорее наоборот. Не будем торопить события. Сержант Тимофеев, уж на что, казалось бы, опытный товарищ, а как они его подловили ловко. Шпионы эти, сдается мне, очень опасные враги. С ними нужно бороться решительно но, в то же время, стараться действовать не сломя голову, а аккуратней, осмотрительней что-ли. Вот, если завтра, начальство даст "добро", чтобы живыми их не брать – тогда другое дело, чего с ними осторожничать! Но, кажется мне, уважаемый Федор Михайлович, что после такой стычки, наверняка уйдут они из этих мест. Куда – вот вопрос? А если они на штаб Армии замахнуться хотят, или еще, чего похуже совершить планируют? Ведь, для чего-то, они тащили взрывчатку, в вещмешках. Ладно, утро вечера мудреней, завтра видно будет – что к чему. Пойду я. Заодно, ребят предупрежу, чтобы Александрова обязательно дождались.
Страхов вздохнул, встал из-за стола и направился к выходу. По пути, махнул рукой, не то, прощаясь с начальником штаба, не то, просто от досады, что опять не удастся выспаться.
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 17 янв 2017, 23:01

* * *
Стало немного прохладней. От близкой, большой реки веяло приятной свежестью. Солнце, все никак не хотевшее уползать за горизонт, наконец, медленно и величественно скрылось за далекими придонскими холмами. Почти совсем стемнело. В сумрачном, вечернем небе, вспыхнули несколько звездочек. Все как тогда, в далеком детстве, когда мы многого не знали и были счастливы, глядя в ночное небо на мириады, таких недоступных, но одновременно и таких близких звезд. Кажется, стоит всего лишь протянуть руку, и ты обязательно прикоснешься к одной из них. Да, как же все-таки давно это было.
Где-то высоко, над нами, невидимые в темноте, прошли бомбардировщики. Курсом – с Запада на Восток. " – Может, нашу родную станцию полетели бомбить-разорять? – подумалось мне. – А может и дальше, куда-то, их понесло, на ночь глядя. Может на Саратов? "
Далеко на юге, снова, как и вчерашней ночью, когда мы здесь очутились, что-то глухо ворчало в наступающей темноте. Вот и закончился наш первый день, в этом суровом мире. В мире, где вовсю шла война. Жестокая и беспощадная. И ни конца, ни края этому безумию, пока что, не было видно. Столько всего произошло сегодня с нами, а в голове, честно говоря, почти никаких мыслей нет. Так, только какие-то обрывки, ухватиться не за что. Устали, как собаки, нам бы пожевать чего-нибудь и на боковую, так нет же – нам было велено сидеть возле штабной землянки, и дожидаться решения особиста. Который, судя по всему, пока еще и сам не решил, что именно ему от нас нужно. Мы уже успели дать показания неутомимому товарищу Страхову, обо всем, что с нами приключилось сегодня и гадали – не придется ли все пересказывать снова.
Удивляюсь, как нас сегодня не убили? Ведь мы, на самом деле могли погибнуть, и не понарошку, как в детстве, играя в войну, а взаправду, по-настоящему. По крайней мере, я и брат, точно имели все шансы, отправиться в мир иной. Но, на наше счастье, что-то там, в небесной канцелярии, не сложилось. Не знаю. Видимо, не наш черед сегодня. Будем считать, что хоть в этом, нам временно повезло.
Зиновьева отправили в медсанвзвод, на перевязку, а с ним, повидать раненых в сегодняшней переделке, за сержантом увязалась целая делегация. Включающая в себя: во-первых – лейтенанта, командира разведчиков, во-вторых – Тимофеева, очень расстроенного результатами неудачного преследования и понесенными потерями, а также комбата Харина, в сопровождении местного замполита или, как здесь и сейчас называют политработников – полкового комиссара Балашова. Уходя, Зиновьев сказал напоследок, что бы мы без него, никуда не уходили. А куда же, спрашивается, мы без него пойдем, когда он сам пообещал, пристроить нас на ночлег к разведчикам. Витька все уши прожужжал, про какого-то лейтенанта Александрова. Я видел его мельком, в этой суете, поднявшейся вокруг истории с диверсантами. Думаю, нам с ним еще придется встретиться, и не один раз. Вот тогда и узнаем, друг друга получше, и поговорим, надеюсь, обстоятельно. А пока...
Вдруг, в памяти, среди десятков лиц, увиденных мной за сегодняшний день, явилось прекрасное виденье – лицо простой девушки, с таким прекрасным именем – Аня, образ которой, озарил мою жизнь нездешним светом. Случайная встреча, сегодня на кухне, придала новый смысл моей жизни, и уходить из этого мира, несмотря даже на войну, лично я, пока не собирался. Но, с кухней ничего не вышло, по крайней мере, сегодняшним вечером. Мы сидели, как и утром, все на том же самом бревне, недалеко от штабного блиндажа. Николай, перезнакомившийся почти со всеми разведчиками, раздобыл уже где-то махорки и, свернув самокрутку, дымил как паровоз. Витек вздыхал, что-то насчет: " – подзаправиться бы не мешало". Я, молча, грустил и думал о том же. Почти. Общее желание, было у нас одно – попасть на кухню, а там – как получится.
Но тут, нашу грусть, грубо прервали. Из блиндажа выскочил писарь Страхова, Белов, и с разбега послал нас, но не на кухню, как мы надеялись, а еще дальше.
– Ну что же, товарищи бойцы! Поступило указание: отправить вас на время в разведвзвод, – мы встали и очень внимательно слушали его речь, – дождетесь там лейтенанта Александрова, доложите ему, что поступаете, временно, в его распоряжение. Он вам все расскажет и объяснит.
– А как же товарищ Страхов? Ведь он приказал дождаться его, а потом...
– А потом, суп с котом! У товарища Страхова и без вас, пока, работы хватает. Нам еще диверсанта нужно допросить, а допрос на полночи может затянуться. В общем, вас это не касается. Так что, переночуете у разведчиков, а завтра с Александровым, явитесь в штаб, с утра пораньше.
– А как же с ужином быть? Мы ж, весь день не жрамши, – возмутился Николай, – хорошее дело! Как воевать – так милости просим, а как пожрать чего – приходите завтра!
– Ты мне тут, знаешь что, – Белов, чуть не поперхнулся, от Колькиной наглости, надув щеки, для придания себе большей важности, он повысил голос и постарался призвать довольно наглого бойца к ответу, – ты мне тут, это, порядок не нарушай!
– Николай! Помолчи немного.
Я решил "разрулить" ситуацию и, обращаясь уже к писарю, осторожно поинтересовался:
– Нам все ясно, товарищ Белов, только и вы, постарайтесь понять нас правильно. В учебной роте, куда, как вам известно, мы были сегодня направлены, скорее всего, нам бы удалось попасть на ужин. – Белов, похоже, не ожидал от меня такой напыщенной речи, поэтому напрягся и слушал внимательно, пытаясь уяснить, куда же это я клоню. – Но, в связи с происшедшими сегодня событиями, о которых, вы так же прекрасно знаете, нам пришлось вернуться обратно, в батальон. Вот и получается, что до места назначения, нам добраться не удалось, здесь же, в батальоне, на довольствии мы не состоим. Отсюда, закономерный вопрос – что же нам, в таком случае, делать?
Белов, несколько секунд стоял молча, как бы ожидая, не скажу ли я еще чего-нибудь, затем, видимо переварив поступившую информацию, выдал нам буквально следующее:
– А чего ты мне, эти вопросы задаешь? Я что, похож на начальника продслужбы или на старшину? От меня-то вы чего хотите?
– Дорогой товарищ Белов! Прошу вас, войдите в наше положение, вы ведь не последний человек при штабе батальона! – Я, изо всех сил, старался возвысить писаря, в его же собственных глазах, для чего, пришлось прибегнуть к примитивной лести. – Вы же можете подсказать, к кому мы можем обратиться насчет ужина. Или, на худой конец, хотя бы сухарями и кипятком, где у вас тут можно разжиться?
На Белова, похоже, моя речь оказала неизгладимое впечатление и он, уже обычным тоном, но с глубоким чувством собственного достоинства, ответил:
– Ну, не знаю. Может у разведчиков, чего-нибудь перехватите. Они, народ запасливый, – и тут, его посетила умная мысль, – хотя подождите. Я, вообще-то, как раз на кухню направлялся. Тебя ведь, кажется, Андреем зовут? Значит так, ты идешь со мной, а вы, двое, – он обратился к Николаю и Витьке, – остаетесь здесь, и ждете лейтенанта Александрова. Ясно?
– Конечно, давно бы так! – Николай явно воодушевился и обрел надежду, в результате наших переговоров.
Я, не веря своим ушам, решил ковать железо, пока оно горячо, то есть, пока Белов не передумал.
– Спасибо вам, товарищ Белов! Даже не знаю, что бы мы без вас делали! – но, вспомнив об утреннем посещении местной кухни и о неприятностях, которые нас там постигли, в связи с отсутствием собственной посуды, я решил высказать еще одну, небольшую просьбу. – Только, тут такое дело. Во время утреннего похода на кухню, женщина одна, повариха местная, нас чуть живьем не съела из-за того, что мы не имели своих котелков и ложек. По-моему, Лидия Ивановна ее зовут. Посуду нам выдавать, наотрез отказалась, скандалить начала, шуметь. Чуть до рукопашной дело не дошло. Честное слово! Спасибо, товарищ Ухватов вовремя появился, а то бы пришлось нам с кухни возвращаться не солоно хлебавши.
– Лидия Ивановна? – писарь усмехнулся. – Эта может! Бой-баба! Лучше понапрасну ее не затрагивать, а то потом, сам не рад будешь. В общем, так. Мы, сейчас с тобой, сначала к старшине зайдем, заодно, мне надо арестованного шпиона проверить. Я потом, на обратном пути, заберу его на допрос. Попробую попросить у Злобина, для вас, котелки и ложки, думаю, мне он не откажет. Если по пути Александрова встретим, так я ему сразу про вас и доложу. Только вы никуда не уходите, – обратился он к моему брату и Витьке, – потом ищи вас в потемках, по всему батальону.
– Белов! Ты еще здесь? – раздался возмущенный голос Страхова. – Дуй, давай, на кухню! Одна нога здесь, другая там! Живо! У нас, с тобой, еще дел – полным-полно. Я думал, ты уже назад вернулся, а он тут, полюбуйтесь, стоит – лясы точит!
– Товарищ старший лейтенант! Ребята вот, тоже голодные. Разрешите, я одного из них, с собой возьму, на кухню? Мы мигом, туда и обратно!
– Давай, Белов! Бери, кого хочешь, но чтобы через полчаса, максимум, был у меня, как штык!
Писарю, два раза повторять было не надо, он прошипел мне прямо в ухо: " – Видишь, что делается! Пошли быстрее!", и двинулся в сторону, где находилась землянка старшины. Я лишь успел, напоследок, сказать своим товарищам: " – Ребята, ждите! Я скоро!", и бросился догонять своего проводника. Все-таки, судьба мне была, опять попасть сегодня на кухню. Только сейчас, до меня дошло, как правильно пелось в той песне: " – Не везет мне в смерти, повезет в любви!"
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 17 янв 2017, 23:02

Догнать Белова, не составило для меня особого труда. Несмотря на сумерки, я уже неплохо ориентировался в расположении батальона, да и писарь, бодро "стартанув", при виде начальства, скрывшись из поля зрения своего командира, немного сбросил скорость ходьбы. Идти, собственно, было не так уж и далеко – метров сто, не больше.
Подходим к землянке старшины и, как все культурные люди, стучим в дверь. Да, именно в дверь. Где он ее раздобыл, честно сказать – не знаю, скорее всего, это тайна покрытая мраком. Но, факт остается фактом, везде плащ-палатками входы завешены или кусками брезента, на худой конец, а тут, настоящая такая дверь. Помню, я утром даже удивился. Хозяйственный видимо дядька, этот старшина.
Постучать-то мы постучали и Белов, даже подергал за ручку, но – без толку, дверь оказалась запертой изнутри. Мы прислушались. В землянке был слышен какой-то шум, как будто, что-то тяжелое, двигали с места на место. Раздавались и другие непонятные звуки. Смотрю, писарь начинает терять терпение, ведь явно же слышно, что за дверью кто-то есть.
– Иван Иваныч, открывай! Это я, Белов! Ты мне нужен, срочно! Указание поступило от товарища Страхова. Тебя касается. Слышишь, что говорю? – и, изо всех сил забарабанил кулаком по двери. – Открывай, давай! У меня времени мало!
С той стороны послышался кашель и удивленный голос старшины:
– Вася, Белов? Так это ты, что-ли? А я думаю, кого же, на ночь глядя, принесло? Сейчас открою, погоди маленько!
Дверь отворилась, и мы с писарем ввалились в "апартаменты" Зверева. Видим такую картину – стол накрыт не богато, но все, что необходимо, имеется в наличии: хлеб там, сальца кусочек, крупными кубиками порезанный. Лучок зелененький и, прямо посредине стола, главное его украшение – картошка "в мундире". И, малосольные огурчики, в глубокой миске. Классическая закуска! Все на месте, ни прибавить, ни убавить. А спиртное, похоже, старшина успел заныкать, то-то так долго не открывал. Вот жук! Хлещет горькую, в одиночку, в свободное от службы время. Хотя, почему же в одиночку? Плащ-палатка в глубине землянки качнулась. Белов насторожился:
– Иваныч! Это кто у тебя там, в углу притаился? А ну, выходи, не то хуже будет!
– Погоди, Вася, не шуми ты так! Игорь ко мне в гости заглянул, на минутку. Пришел проведать старика. А ты, сразу в крик!
Из-за плащ-палатки, как фокусник, появляется Шмаков, собственной персоной. Старшину это, кажется, ничуть не смутило, и он сделал широкий жест рукой, как бы приглашая и нас к столу:
– Проходите, гости дорогие! Присаживайтесь. Закусите, вот с нами, чем Бог послал!
Честно сказать, у меня, от одного вида и запаха этих немудреных продуктов, закружилась голова, и рот наполнился слюной, которую я тут же сглотнул и на всякий случай отвернулся, чтобы не расстраиваться лишний раз, от такого зрелища.
Белов тоже заметил Шмакова и, не поддаваясь на провокацию старшины, криво ухмыльнувшись, ехидно поинтересовался:
– Игорь, какими судьбами! Только не рассказывай мне, что ты просто заглянул проведать старика. Вроде как мимо, случайно проходил и решил забежать на минутку! – затем обратился к Злобину. – Спасибо, конечно, за угощение, но у нас, Иван Иванович, времени в обрез. Начальство еще не кормлено, так что, сразу к делу.
Старшина смекнул, однако, что чем быстрее он нас спровадит, тем быстрее продолжится, прерванное нашим приходом "мероприятие". Поэтому, сотворив самое серьезное выражение лица, на которое только был способен, он весь обратился в слух:
– Что там, Василий, твоему начальству спонадобилось? Говори, не стесняйся, чем сможем, тем и поможем!
А Белов молодец, ничего не скажешь! Понимает, похоже, чем старшину пронять можно, да оно и не мудрено – видимо давно вместе служат, успели хорошо друг друга узнать.
– Товарищ Страхов, распорядился выдать на троих бойцов котелки и ложки, а то на кухне, всякие недоразумения случаются из-за этого.
Злобин изобразил полнейшее недоумение:
– Так этих ребят, от нас нынче отправили?
– А тебе, Шмаков не рассказывал разве, что у нас за происшествие случилось? Вот только не делай такое лицо, ни за что не поверю, что ты ничего не слышал.
– Ну, допустим, рассказывал. Дык и что же? Их, Вася, завтра отправят в другую часть, а мне отчитывайся потом. Ведь, с меня же и спросят: " – Куда, – скажут, старый хрен, подевал казенное имущество?". И что, ты мне, отвечать прикажешь, в подобном случае?
– В общем, так, Иван Иваныч. Мне, что было велено – я тебе передал, а дальше, сам смотри. Их, к твоему сведению, скорее всего у нас оставят. Я сам слышал, как комбат, комиссар и начальник штаба, решали этот вопрос. Так что, завтра сам доложишь начальству, почему у тебя бойцы, без такого нужного имущества обретаются. Их ведь утром, на кухне, чуть голодными не оставили, и все потому, что у них котелков не было. Ты же меня знаешь не первый день, Иван Иваныч. Я ведь, зла тебе не желаю, но неприятности у тебя, по этому вопросу, случиться могут запросто! Вот так, вот!
Старшина очень внимательно выслушал писаря и когда тот закончил свою речь, сделав напоследок, особое ударение на слове "неприятности", рыжие кустистые брови Злобина поползли вверх и на лице его, появилось выражение крайнего удивления, а может, даже и обиды:
– Вася, друг ты мой любезный! Да когда же это я, был против? Мне главное, что? Чтобы было все, значит, честь по чести, а стало быть, по закону! Если есть указание, значит, все сделаем. Что это ты, в самом деле, сразу о неприятностях. Их у нас и так хватает, с избытком даже. Мы вот, с земляком, с Игорем, значит, помянуть решили ребят, которые нынче погибли. Может и вы с нами?
– Иван Иваныч, дорогой! Меня Страхов, если через полчаса не явлюсь, самого казнит! – он указал на меня. – Вот, живой свидетель! Давай, быстрее все, что положено, да мы пойдем. Мне еще арестанта проверить надо, до кухни добежать и назад, за шпионом вернуться. А потом, к начальству на глаза. И как ты себе это представляешь? Помянем, обязательно, но в другой раз, а сейчас, извини, Иваныч, не могу!
– Ну, если так, тогда ладно. Но смотри, Вася! Мы же с тобой и вот, со Шмаковым, земляки, все же. С одного города призывались, и в этом полку не первый день вместе воюем. Так что, ты уж Вася, уважь старика. Заходи, иной раз, когда время выпадет.
Белов, не желая больше тянуть время, тут же заверил старшину:
– Зайду, обязательно зайду, Иваныч! Обещаю!
Старшина, забурчав что-то неразборчивое себе под нос, скрылся за брезентовой ширмой, которая делила помещение землянки на две неровные части. В меньшем помещении, где остались мы, справа у стены, размещался небольшой столик, на котором была разложена закуска. Тут же, находился и единственный источник освещения – "коптилка", сделанная из гильзы от "сорокапятки". Я, такие светильники, только в кино "про войну" видал. Света от нее было не много, но коптила она исправно, полностью оправдывая свое фронтовое название.
Шмаков, молча, подошел и сел поближе к столику на какой-то ящик, с задумчивым видом покусывая зеленый лучок. Похоже, они со старшиной, уже успели слегка помянуть погибших товарищей.
Злобин вышел к нам через пару минут. В одной руке он нес набитый чем-то вещмешок, а в другой – малую саперную лопатку в чехле.
– Ну, Василий, ежели вам некогда, тогда получите. Забирайте свое добро и не мешайте людям отдыхать.
Он протянул мне вещмешок и сказал:
– Тут, котелки и ложки, а это, – вручая лопатку, – от меня, лично. Подарок!
– Спасибо! – только и сумел вымолвить я, не понимая, с чего это старшина, стал вдруг таким щедрым.
– Я тебя сразу приметил, утром еще. Везучий ты, парень! – словно прочитав мои мысли, пояснил Злобин. Тут же, хотел было хлопнуть по плечу, но увидев, потемневший от крови рукав гимнастерки, просто пожал мне руку и добавил:
– Мне вот, Игорь, все рассказал, как вы там, на поляне, с Зиновьевым, пытались шпионов этих задержать. Понимаешь, какая штука получается? По всему судя, должны вас были шпионы эти ухлопать. Но, не судьба, выходит, сегодня-то вам было помирать. А Тимофеев, видишь как, пошел дуром, хотел двух зайцев сразу поймать, а получилось – самого чуть не ощипали. Ребят вот только жалко!
Старшина отвернулся, засопел и, не глядя на нас, каким-то другим, чужим голосом сказал:
– Идите уже. Куда вы там торопились.
Похоже, он хорошо знал тех разведчиков, что погибли сегодня.
Мы с Беловым, молча, вышли из землянки и отправились проверять арестованного шпиона. Идти было недалеко, буквально два шага шагнуть. Березин, со связанными руками, сидел тихо, опустив голову, в углу котлована почти готовой землянки и, казалось, дремал. Сверху, вместо крыши, были временно положены жерди, и вся эта конструкция, дополнительно прикрывалась свежесрубленными ветвями, как я понял – для маскировки. Оставался совсем пустяк – сделать перекрытие.
Так. Шпиона проверили, предупредили часового о том, что на обратном пути заберем арестованного диверсанта для допроса. Вернее, проверял и разговаривал с охранником Белов, я все больше помалкивал, и думал о том, что же меня ждет на кухне. Встречусь ли я, с самой замечательной девушкой на свете или нет?
Под размышления, чтобы не таскать в руках, повесил на пояс лопатку. Минут пять нам понадобилось, чтобы все, что нужно осмотреть и утрясти все вопросы с охраной. Бодрой рысью двинулись дальше, стремясь догнать потраченное время
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 17 янв 2017, 23:05

– ... Вот я и говорю, так-то он мужик железный, но сегодня, что-то с ним не так.... Не в себе какой-то он. Слышишь, Калмыков? – Белов похлопал меня по здоровому плечу. – Спишь ты, что ли, на ходу?
– А? Что? – похоже, я все-таки очень уж сильно задумался о своем и пропустил половину из того, о чем мне с увлечением рассказывал писарь. – Это ты про старшину?
– Ну, а то про кого еще? Про него, родимого! Я же тебе говорю...
Но, закончить он не успел, так как мы, совершенно неожиданно, повстречались с группой товарищей, практически перекрывших нам тропинку, которая вела на кухню.
– Белов? – послышался голос комбата, похоже, это отцы-командиры из медсанвзвода возвращаются.
– Я, товарищ майор! – бодро откликнулся писарь.
– Куда так спешишь? Чуть с ног не сбил! А это кто с тобой? Калмыков-старший?
– Выполняю указание старшего лейтенанта Страхова! Сейчас на кухню, потом диверсанта будем допрашивать, Калмыков Андрей следует со мной на продпункт. Разрешите идти?
– Хорошо.
Комбат сходу определил, кого куда отправить:
– Белов, свободен, а ты, Андрей, задержись ненадолго. Разговор есть.
Писарь, которого поджимало время, козырнул командирам и мгновенно скрылся в темноте. А я остался, гадая, что еще за разговор придумал комбат.
Начальство подошло ко мне поближе. С некоторыми, я уже был знаком довольно хорошо, как например, с майором Хариным и сержантом Зиновьевым. Других видел лишь мельком, но знал в лицо, близко сталкиваться с ними, мне пока не приходилось. К этой категории относились лейтенант Александров и сержант Тимофеев. Комиссара, так вообще, видел первый раз в жизни.
"Лишь бы этот разговор не затянулся на целый час, " – думал я, – " или, не дай Бог, прикажут назад топать. Это будет грандиозный облом! И, соответственно, все мои планы на сегодняшний вечер накроются медным тазом. Хотя, тоже мне, романтик выискался! Нашел время, мечтать о небесных кренделях. Куда отправят, туда и поскачешь! Отставить распускать нюни! Здесь – Армия, а не Институт благородных девиц! Тем более, идет война!"
Таким вот образом, я пытался успокоиться и настроить себя на боевой лад. Но майор, буквально за пять минут, развеял все мои сомнения и подозрения. Ему даже удалось, вселить в мою, изрядно потрепанную всеми сегодняшними событиями нервную систему, некое подобие надежды.
– Постараюсь быть кратким! – начал Харин. – Товарищ Калмыков! Во-первых, от лица командования выношу вам благодарность: за смелые, находчивые действия и поимку вражеских диверсантов!
– Служу Советскому Союзу! – моментально, почти автоматически, вырвалась у меня, хорошо вбитая в голову фраза.
– Мы тут посовещались, с комиссаром и начальником штаба, – продолжил комбат, – и решили: нечего вас гонять зазря к Журбину. Ребята вы, я смотрю, смышленые, что сегодня на деле и доказали. Тут еще потери у нас большие, сами знаете, что сегодня случилось. У Тимофеева половина отделения из строя вышло. Двое погибли, трое ранены. Один из них – очень тяжело, врачи говорят, что до утра вряд ли дотянет. Поэтому, мы решили тебя и ребят твоих, оставить пока в батальоне. Сегодня, переночуете во взводе у лейтенанта Александрова, а завтра, явитесь в штаб. С утра у нас мероприятие одно планируется. Вот, комиссар, приказ из полка привез, будем доводить его до всего личного состава. И еще одна новость для вас. Завтра вы примете присягу и станете настоящими бойцами нашей Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Так что, готовьтесь. Форму одежды приведите в порядок. Кстати, насчет формы. Завтра, с утра пораньше, наведайтесь к старшине с сержантом Зиновьевым. Пусть выдаст нормальное обмундирование и остальное, все что положено. А сейчас, дуй на кухню, догоняй Белова. Если там у кого-нибудь вопросы возникнут, скажешь, что лично комбат распорядился. Понял?
– Все ясно, товарищ майор! – повеселевшим голосом ответил я.
Комиссар, в потемках никак не удавалось разглядеть его как следует, все это время стоял рядом с Хариным и попыхивал папироской. Пока мы разговаривали с комбатом, да и потом, он не проронил ни слова. Комиссар, находился в какой-то очень глубокой задумчивости и, мне показалось, что ни слова из того, о чем мы толковали с майором, он просто не слышал.
" Скорее всего, задумался о том самом приказе, который привез из полка, – глядя на комиссара, подумалось мне. – Я, кажется, даже номер этого приказа знаю. Но, кроме знаменитого на всю страну лозунга – "Ни шагу назад!", нам с ребятами, к сожалению, ничего о нем больше не было известно. Судя по настроению комиссара, хорошего мало. Завтра все равно узнаем, что же там написано, а значит, нечего и голову ломать раньше времени".
– Товарищ майор! – обратился к комбату Александров. – Разрешите, Зиновьев с Калмыковым на кухню сходит? Ну, чтобы значит, ускорить это дело и потом до расположения взвода сопроводит, а то, как бы он один не заблудился в потемках?
– Разрешаю! – великодушно согласился Харин. – До встречи, Андрей. Жду тебя и твоих товарищей завтра в штабе. И кстати, где сейчас твои ребята?
– Я их возле штаба оставил, товарищ майор. Им было приказано дожидаться лейтенанта Александрова. Товарищ Страхов приказал.
– Хорошо. Мы как раз туда и направляемся.
И, обращаясь к командиру разведчиков, сказал:
– Лейтенант Александров! Пусть сержант Тимофеев проводит ребят в расположение взвода. А мы с вами в штабе поразмыслим над сложившейся ситуацией. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед, товарищи!
И мы разошлись. Я, с Зиновьевым, на кухню, а отцы-командиры, поспешили в штаб.
Мы шли не спеша. На небе высыпали звезды, стало заметно прохладней. В темноте, дорога на кухню, показалась мне совсем не такой, как днем, незнакомой какой-то и по-моему, даже длинней. Первым нарушил молчание Михаил:
– Где вещмешок раздобыл?
– Да это старшина расщедрился. Котелки нам, ложки выдал. Видишь? Лопатку вот, подарил. Доброй души человек! Что тут еще скажешь?
– Наш старшина? Что, прямо вот так, запросто, взял и подарил? – видно было, что Зиновьев не просто удивлен, он прямо-таки наповал сражен услышанным.
– Ну да, просто взял и подарил. А что тут такого? – в свою очередь удивился я.
– Да у него снега зимой не выпросишь, а тут вдруг взял, и сам подарил тебе лопатку!
– Просто настроение у него, когда мы с Беловым пришли, какое-то странное было. Наверное, переживает за погибших разведчиков. Кстати, как бок? Заштопали тебя в санвзводе? – слышу, Зиновьев тоже завздыхал, прямо как старшина давеча. Ясное дело – тоже переживает человек. – Так как, все-таки бок твой, Михаил?
– Нормально. Заштопали, – буркнул сержант.
– Не болит?
– Терпимо.
– А что там с ранеными? – спросил я, желая отвлечь Зиновьева от мрачных мыслей.
– Да нормально все, если можно так сказать. Жить будут, по крайней мере, двое точно. У Меркулова нога прострелена, кость задета. Зарубин в плечо ранен. Их прооперировали уже. Юрке Меркулову гипс наложили. Завтра в тыл должны отправить, в госпиталь. Молдаванину, Феде Гузуну, не повезло. Граната рядом рванула, так, что его очень сильно посекло. Несколько осколков в живот угодило. Врач сказал, вряд ли он до утра доживет, очень мало шансов.
– Гузун? – переспросил я. – Это, которого последним, на плащ-палатке тащили? Он весь в крови был, и время от времени что-то бормотал на своем языке.
– Хороший парень был, веселый. Никогда не унывал. Сам мечтал и нам рассказывал, как вместе, его родную Молдавию освобождать будем от фашистов. Как вернется домой, как... Эх! – Зиновьев тяжело вздохнул. – Как глупо все получилось!
– А убитые? Их же потом забрали?
– Конечно! Видел машину, что боеприпасы привезла? Ну, на которой полковой комиссар из дивизии примчался? Вот на ней и забрали убитых, только в объезд пришлось добираться до места, ты же сам видел, напрямую там никак. Ребята могилы уже приготовили. На двоих. Похороним их завтра, со всеми почестями, как полагается. Комиссар речь произнесет, салют над могилой. Все это нужно, конечно, но ребят-то уже не вернешь!
– Тимофеев как? – спросил я. – Смотрю, он тоже не в себе какой-то. Видать, сильно переживает.
– А что Тимофеев? Он, конечно, опытный командир, но без сомнения виноват, что его подчиненные прошляпили засаду. Лучше надо было по сторонам смотреть! С другой стороны, ведь шли-то они, за двумя диверсантами! Кто же знал, что этих гадов будет так много! Ладно, – Михаил постарался успокоиться, – потом поговорим! Пришли, однако.
Последний раз редактировалось Althoff 18 янв 2017, 23:38, всего редактировалось 1 раз.
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение ВинипегНави » 18 янв 2017, 16:09

Althoff писал(а):– ... Вот я и говорю, так-то он мужик железный, но сегодня, чего-то того. Не в себе, какой-то он. Слышишь, Калмыков? – Белов похлопал меня по здоровому плечу. – Спишь ты что-ли на ходу?

Можно немножко поумничать?
Здесь прямая речь, и значит, правила значительно шире. Для примера, "Не в себе, какой-то он" представьте в виде двух предложений, а такое возможно в соответствующем контексте. И, как говорится, почувствуйте разницу! Либо он "какой-то", либо "не в себе". Запятая просто лишняя, потому что и контекст не приятствует, и подлежащее "он" общее, и однородными не пахнет.
А вот первая подчеркнутая фраза такое восприятие допускает (при наличии многоточия, тире или точки) - авторское решение здесь допустимо, хотя и запятая тоже под вопросом (лучшее решение - многоточие).
Ну и моё любимое - частица "что ли" всегда выделяется и пишется без дефиса.
-----
Как и обещал - обязательно прочту с самого начала! Но чуть позже.
"Собака - друг человека, а критик - враг человека, хотя тоже СОБАКА." Неизбалованный читатель.
Аватара пользователя
ВинипегНави

 
Сообщения: 667
Зарегистрирован: 13 фев 2016, 21:39
Откуда: Новосибирск
Карма: 728

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 18 янв 2017, 23:44

Умничать очень даже необходимо. Знаки препинания - моя слабость. Ставлю их как попало и где вздумается. Буду весьма признателен за все советы и подсказки по этой отрасли.
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 19 янв 2017, 23:32

Глава 11

Мы с Зиновьевым прибыли в расположение батальонной кухни, как раз в тот момент, когда вся деятельность этого заведения, была практически закончена. Пища роздана по подразделениям, посуда и котел полевой кухни вымыты и, как я не приглядывался поначалу, никого из обслуживающего персонала, заметить мне не удалось. И тут, кто-то тихонько кашлянул в сторонке. Ну, вот же он, как раз тот, кто нам нужен! То есть, лично мне.
Наш новый знакомый, повар Кузьма, сидел на пеньке рядом со своей боевой походной кухней и перекуривал, с чувством человека, как следует исполнившего свою работу. Зиновьев тоже заметил повара и направился в его сторону.
– Что, припоздали, служивые? – устало поинтересовался Степанов. – Куда путь держите?
– Здорово, Кузьма! – приветствовал его Михаил. – Ты не скажешь, где сейчас начальство твое находится? Нам бы паек на трех человек получить. Что на ужин варил? Небось, кашу, опять?
– И чем же тебе моя каша не угодила?
– Во-первых, она не твоя, а казенная, во-вторых, эта каша у меня уже в печенках сидит! Так, где начальство твое, я тебя спрашиваю! – начал "заводиться" мой спутник. Да оно и немудрено, день у нас сегодня выдался на редкость неспокойный, вот и сдают нервишки, кое у кого.
Повар, однако, тоже был парень "заводной". За словом в карман не полез, а ответил довольно спокойно и обстоятельно:
– Что на складе выдают, из того и варю, как умею. А не нравится, бери-ка ты, Зиновьев, мою поварешку и давай, попробуй-ка, свари лучше, ежели такой грамотный! Ты же знаешь распрекрасно, что я, с великим удовольствием взял бы свою винтовочку и пошел лучше с врагом воевать, чем тут на кухне, с тобой лясы точить.
– Хватит вам, товарищи! Что это вы, в самом деле, нашли из-за чего спорить.
Я, решил немного разрядить ситуацию, так как она, грозила выйти из-под контроля. А лично мне, повар был весьма необходим, для одного очень важного дела. И, желательно, в хорошем настроении. Поэтому, пришлось срочно добавлять ложку меда:
– Каша как каша, я считаю, вполне даже съедобная. Мне очень понравилась, зря вы так, товарищ сержант!
– Когда съешь, хотя бы половину, от того сколько мне досталось, вот тогда и посмотрим, что ты запоешь, – с нескрываемой досадой, но уже более спокойным тоном, ответил Михаил.
И помолчав, добавил:
– Ладно. Если тебе, Андрей, эта каша по вкусу пришлась, я ничего против не имею. Вот тебе повар, с ним и разбирайся, а мне, нужно срочно Ухватова найти. Что-то меня знобить начинает, надо побыстрее закругляться и домой, во взвод топать. Отдохнуть маленько не мешало бы, что-то меня ноги уже не носят.
Сержант действительно, был немного не в себе. Он привалился плечом к походной кухне и приложил ладонь к больному месту.
– Ты, товарищ Степанов, на нас не серчай, – попросил я повара, – сержанта ранили сегодня, вот он и нервничает немного. Видишь – за бок держится? Ты уж сделай милость, скажи, где Ухватов, что бы нам тут, в темноте, не бродить зазря.
– Так бы сразу и сказали, а то каша им, видите ли, не нравится! А старший лейтенант, на складе был сначала, потом к себе в землянку отправился, бумаги там какие-то заполнять или еще чего, не знаю. Зиновьев! Слышишь, что ли? Не обижайся на меня, ну погорячились мы с тобой немного. С кем не бывает? Знаешь, где землянка Ухватова? Чего я тебе рассказываю, ты ведь, когда старшину своего подменял и на складе был и у лейтенанта тоже. Забыл, что ли? Так давай провожу, если сам не найдешь, а то и правда, будете тут, блукать в потемках.
Михаил, как будто очнувшись от сна, тряхнул головой и ответил повару:
– Смотри сам не заблудись, тоже мне, Иван Сусанин нашелся! Ты лучше организуй любителям твоей каши, если осталась, три порции. А я сам как-нибудь разберусь со своей задачей, не беспокойся. Андрей! Давай, вытряхивай все из вещмешка, он мне понадобится. А ты, Кузьма, проводи товарища к Лидии Ивановне, да смотри, что бы она там его не покусала. Встречаемся на этом месте.
Вот юморист! Как будто не он, только что, стоял, согнувшись от боли, а тут вдруг отдышался, надавал заданий, схватил вещмешок и скрылся в темноте. Только его и видели.
– Вот шальной! – не то с изумлением, не то с восторгом воскликнул повар. И, обращаясь ко мне, предложил: – Ну, пошли что-ли?
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Re: Горячее лето 42-го

Сообщение Althoff » 19 янв 2017, 23:33

– Пойдем, пожалуй, – ответил я и, запихнув ложки в карман, бренча котелками, пошел следом за Кузьмой, интересуясь, как бы между прочим, – А далеко идти-то?
– Нет, тут рядом, – ответил Степанов и прибавил шагу.
– Да погоди, Кузьма, – надо было слегка притормозить, этого чересчур прыткого товарища, – Куда так побежал? У меня с ногой чего-то случилось, не могу я быстро идти, а ты летишь как угорелый, прямо не угнаться за тобой!
– Мозоль что-ли набил? Это ничего, бывает с непривычки, по первоначалу. Пройдет, ничего страшного. Ты, похоже, портянки неправильно навернул. Хочешь, покажу как надо?
– Спасибо! Непременно покажешь, но как-нибудь в другой раз, – вежливо отказался я, – видал, какой сержант нервный? Вот. То-то и оно. Незачем его, сейчас, лишний раз затрагивать. Себе дороже выйдет.
– Это точно! Парень он горячий, – согласился повар и пошел помедленней, – но, отходчивый.
Вспоминая утреннюю встречу с тетей Лидой, учитывая некоторые особенности ее характера и взрывной темперамент, ничего хорошего и от вечерней встречи с ней, я особо не ждал. Но, в данный момент, меня больше всего волновал совсем другой вопрос. Поэтому, начал я издалека:
– Кузьма! Тут такое дело. Помнишь, мы утром приходили? Ну, здесь еще сыр-бор небольшой разгорелся, из-за посуды?
– Помню, как же! Такое представление не забудешь. Шумели вы знатно, а я хоть и далековато находился, но все же и до меня иногда долетало!
– Да это вовсе не мы шумели, а на нас все больше покрикивали, но дело не в этом.
– А в чем же? – простодушно удивился повар.
– Ну, ты помнишь, там еще девушки картошку чистили?
– Вон, ты о чем! Так бы сразу и сказал, а то заладил: "помнишь, не помнишь"! Я, брат, все замечаю и все помню, потому как, память у меня хорошая! Не жаловался до сих пор. Про Анну хотел спросить, что-ли? Ты, часом, не из энтих, как их? Не из интеллигентов? Больно уж мудрено выражаешься! Ходишь все вокруг, да около. Нет, чтобы прямо сказать – так, мол, и так! Вот у нас, до войны еще, в колхозе случай один был...
– Да погоди ты, со своим случаем! – я, ухватившись за рукав гимнастерки, остановил повара и выпалил то, что думал, – Ты знаешь, где она сейчас? У меня времени в обрез, понимаешь? Выручай, друг! Нельзя ли хоть на минутку с ней встретиться?
– Вот ведь, как тебя припекло, на ночь глядя! А ведь я правду, утром-то, сказал. Ты же сам втрескался по уши и девку, как есть, охмурил! Покоя мне, от нее, никакого не стало. Три раза уже прибегала, про тебя все выспрашивала. А я что? Сам ничего не знаю, кроме каши этой, будь она неладна! Что же я ей сказать-то могу? Этот, товарищ ваш, русый, кудрявый такой, когда прибежал к Ухватову, за повозкой, записку передал старшому нашему. А мне, на все вопросы, что там, мол, и как, говорит, значит: " – Военная тайна!". Вот и понимай, как хочешь! Ну, и тут же, они умчались, со старшиной нашим. Ты его утром видал, небось? Пожилой, усатый такой, Иваном Трофимовичем зовут. Знаешь, какой боевой! Не смотри, что при кухне числится, он еще в Гражданскую, с самим Буденным, в Первой Конной, за нашу Советскую власть, кровь проливал. Лихой рубака был! Вот, какие дела, брат!
– Ты мне про Первую Конную, потом, как-нибудь, на досуге расскажешь. А сейчас, будь другом, Кузьма, позови Аню, если можешь. Мне бы, на нее, хоть одним глазком взглянуть, хоть словечком перемолвиться! Кто же знает, куда нас завтра приказ или судьба забросит. Может так случиться, что не увидимся мы больше никогда, сам видишь, что вокруг творится.
– Вот чудак-человек! Ладно, позову я ее, только ты того, смотри не обижай девку. Хорошая она, добрая, но все ж таки – дура, потому как, все бабы такие. Ну, кроме Лидии Ивановны нашей, к ней, наверное, и свататься, на танке приезжали, очень уж серьезная она женщина. А Анютка, сразу видно – втюрилась в тебя по уши. Стала, словно сама не своя, будто светится вся изнутри. Понимаешь, до чего ты человека довел?
– Не переживай ты так, Кузьма, все будет в полном порядке. Не съем я ее, честное слово. Обещаю. Ты только Аню позови, будь другом!
– Сказал, значит сделаю! Ты, только, постарайся Лидию Ивановну, хоть немного отвлечь. С ней, если по доброму, договориться иногда можно. Девчата, недалеко тут расположились. Минут десять–пятнадцать, сможешь продержаться? Я сейчас тебя к Ивановне отведу, а сам, за Анюткой сбегаю.
– Ладно, не вопрос! Если надо, продержимся и больше.
Althoff

 
Сообщения: 55
Зарегистрирован: 02 июл 2016, 23:35
Карма: 13

Пред.След.

Вернуться в Мастерская начинающего автора

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4